Организации:

Кратко об ООН

News image

Число государств — членов ООН составляет 192. Дата создания ООН: 24 ок...

ВОЗ - сотрудники и бюро

News image

В 147 страновых бюро, 6 региональных бюро и штаб-квартире Организации в ...

Руководство ВОЗ

News image

Целью ВОЗ, как указано в ее Уставе, является достижение всеми на...

История ВОЗ

News image

На состоявшейся в 1945 году встрече по поводу создания Организации Об...

СНГ сегодня:

Уровень концентрации банков СНГ на крупных клиен

24 декабря. FINMARKET.RU - Уровень концентрации банков России и других ст...

Наблюдатели СНГ готовятся к трудностям на украин

КИЕВ, 24 декабря. Миссия наблюдателей на президентских выборах на Украине от...

Как отразится на деятельности СНГ выход из его с

На этот вопрос специально корреспонденту KM.RU Веронике Новиковой ответили: Александр Шатилов, за...

Новости G8:

Председателем Большой восьмерки с 1 января 2010г.

News image

Председателем Большой восьмерки (G8) индустриально развитых стран с 1 января 2010г. станет Канада. По...

Папа Римский доволен итогами саммита G8 в Аквиле

News image

Папа Римский Бенедикт Шестнадцатый удовлетворен итогами саммита большой восьмерки , состоявшегося 8-10 июля в ит...

Влияние НАТО:

Идея Медведева не прошла в НАТО

Первая с окончания войны с Грузией официальная встреча в рамках Со...

НАТО отвергает идею России о новом пакте безопас

НАТО не поддержал планы президента России Дмитрия Медведева о разработке но...

Как премьер-министр сопротивляется идее вступлен

14 сентября 2006 года Виктор Янукович принял участие в X за...


Центральная Азия пока не готова к региональному сотрудничеству
Международные отношения - Междуранордные отношения

центральная азия пока не готова к региональному сотрудничеству

Перспективы интеграции в Центральной Азии, несмотря на обилие инициатив и объединений, оптимизма не внушают. Ни один совместный региональный проект так и не был запущен, будь то создание единого экономического пространства или совместное решение экологических проблем.

Дело в том, что пять центральноазиатских государств – Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан – слишком отличаются друг от друга. Разнообразие специфических политических и социально-экономических систем, пять разных уровней интеграции в систему международных экономических и политических отношений идет не на пользу региональному сотрудничеству.

В экспертной среде сложилось несколько направлений, по-разному оценивающих потенциал регионального взаимодействия. Одни считают, что центральноазиатские государства должны повариться в соку собственной независимости, разобраться с геополитическими приоритетами и национальными интересами. Сторонники «умеренного оптимизма» признают долгую эволюцию в деле интеграционного объединения. Третьи уверены, что авторитарные и экономически однородные страны Центральной Азии никогда не смогут полноценно сотрудничать. Четвертая точка зрения отделяет Казахстан от других стран региона и тот должен позиционировать себя в качестве евразийского государства.

Определенные надежды возникли после вхождения Узбекистана в ЕврАзЭС и его возвращения в ОДКБ. Многие посчитали это хорошим знаком, решив, что Ислам Каримов меняет свою политику экономической и политической автаркии в отношении соседей. Сразу активизировались дипломатические отношения между Казахстаном и Узбекистаном. В марте Нурсултан Назарбаев совершил визит в Узбекистан, а 4 сентября ответный визит в Казахстан нанес Ислам Каримов, который также участвовал в неформальной встрече глав государств Центральной Азии в Астане.

Однако вряд ли Казахстан и Узбекистан создадут потенциальное интеграционное ядро в рамках региона, как это пытаются сейчас сделать Казахстан и Россия в пределах СНГ. В отличие от Казахстана узбекская политическая элита имеет более ограниченное поле для маневра в выборе оптимальной экономической модели. В этом плане у Узбекистана есть два пути – либо законсервировать командно-административный подход в управлении экономикой, либо сделать ее более открытой. Но в первом случае страна обречена на дальнейшее обнищание, маргинализацию и рост социальной напряженности, а во втором – правящая элита Узбекистана и связанные с ней бизнес-структуры могут столкнуться с мощным напором амбициозных российских и казахстанских финансово-промышленных групп, как это сейчас происходит в Таджикистане и Киргизии. Пока казахстанские бизнес-круги только присматриваются к Узбекистану, российские и другие иностранные компании уже приступили к дележу узбекского пирога. Похоже, однако, что в руководстве Узбекистана до сих пор существует негласная политика ограничения доступа казахстанского бизнеса в экономику страны, поскольку доминируют в основном российские и китайские инвесторы.

Что касается вхождения Узбекистана в ЕврАзЭС, то это может осложнить работу этой структуры, где главную роль всегда играли Казахстан и Россия. Судя по всему, для Ташкента участие в ЕврАзЭС – символическая акция, которая должна продемонстрировать Западу наличие внешнеполитической альтернативы. Это маленькая уступка России, занявшей место США, долгое время находившихся на правах фаворита у Ислама Каримова. И в условиях экономического кризиса Каримов лишь попытается воспользоваться инвестиционными возможностями ЕврАзЭС для финансирования неэффективной узбекской экономики, не идя на серьезные экономические уступки.

Кроме того, не исключены и серьезные трения между Астаной, Москвой и Ташкентом по поводу определения стратегии развития ЕврАзЭС. В частности, можно представить негативную реакцию Узбекистана на необходимость создания полноценного наднационального органа в рамках ЕврАзЭС, на чем давно уже настаивает Казахстан. В то время как Казахстан усиленно наращивает свои суверенные инвестиционные рейтинги привлекательности и демонстрирует политические амбиции вплоть до председательствования в ОБСЕ, Узбекистан продолжает привычную «охоту на ведьм», которая началась с местных экстремистов, перешла на западные НПО, а теперь ведется среди западных инвесторов.

Впрочем, Узбекистан остается лакомым кусочком для России, Китая, Ирана и более толстокожих к наличию или отсутствию демократических ценностей стран. Поэтому Ташкент еще надеется сохранить за собой роль центра региональной геополитики. Правда, практически все геополитические игроки связывают свои долгосрочные экономические и политические проекты с Казахстаном, а не с Узбекистаном. Да и президент Назарбаев не устает убеждать всех, что опыт его страны в поддержании межнационального и межконфессионального согласия может представлять интерес для ОБСЕ. Кроме того, Казахстан, являясь гарантом региональной безопасности и проводя политику инвестиций в стабильность Центральной Азии, способен играть роль моста между Западом и Востоком. В то же время ситуация в регионе в целом во многом зависит от Узбекистана, в том числе и перспективы самого Казахстана. Поэтому наличие экономически неразвитого, политически нестабильного и перенаселенного соседнего государства чревато большим количеством проблем – от увеличения числа нелегальных трудовых мигрантов до активизации террористических групп.

Не стоит обольщаться России и Китаю по поводу своего доминирования в регионе. Односторонняя внешнеполитическая ориентация стран Центральной Азии уже не актуальна. Многие избрали тактику внешнеполитического лавирования, не желая связывать свое будущее с одним партнером. Сейчас в Центральной Азии в моде политика «дистанционного партнерства». При этом России, как, впрочем, и США, следует понять, что должна быть не общая центральноазиатская политика, а отношения с каждой из пяти стран региона. В целом в краткосрочной и среднесрочной перспективе можно ожидать только ограниченного сотрудничества. Между тем наиболее активными будет двустороннее и трехстороннее сотрудничество между Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить